Управлял собственным арт-кафе «В Лесу» удаленно из Дубая

Сентябрь 2022 — Август 2024
Мой сайд-проект кафе

Как родился «В Лесу»

В 2022-м я взял чужое «Congelato» — аккуратную витрину, вычищенный каркас, запах вафельных рожков — и переименовал в арт-кафе «В Лесу».

Не ради вывески: хотелось вырастить место, где люди здороваются и знают друг друга по именам, где эспрессо звучит как короткий джазовый сет, а пар из пасты поднимается точно тёплый туман с поля.

Домашняя и итальянская кухня, детские «Мафии», взрослые споры про футбол, художники у окна с мольбертами и тишина, которую слышно — такая, что ложится на плечо и остаётся.

Входная группа или по-простому вход в кафе

Дизайн по проводам

Жил я уже в Дубае, и вся эта магия шилась «по проводам». Ночью — Indesign или Figma, растрескавшаяся от вариантов, днём — дубайская типография: бумага толще или тоньше, ламинат матовый или глянец, кегль на пол-пункта выше, пока меню не ляжет в руку как тёплая тарелка.

Печатал пробники, нюхал свежую краску, складывал в чемодан, летел в Москву — и там, у окна моего стола, листал как фотоальбом: «вот это оставим, это — позже». Айдентика, шрифты, меню, SMM, реклама — всё сам, потому что хотелось, чтобы всё дышало одним ритмом.

Пятеро и порядок

Команда — пятеро. Графики, закупки, себестоимости, отчётность — разложено по полочкам, как специи на кухне. Камеры — мой персональный сериал без подписки: включаешь — и сразу «живое».

Танец вооружений у стойки

Однажды наш бариста и повар устроили танец вооружений — питчер против поварской лопатки, совершали драку прямо на глазах изумленных посетителей кафе.

Мы с администратором Олей, как диспетчеры дальних рейсов, звонили обоим по громкой связи: «вдох — выдох — перекур — на позиции!». А уже через час ели тирамису и смеялись, как будто ничего и не было.

Ночной шеф и новый регламент

В другой раз наш шеф-повар Игорь решил «отпраздновать удачный день» после закрытия: покрутил в камеру свои крутые ножи, показал нам хулиганский фак и буянил всю ночь, а утром — кофе, извинения и новый регламент ночных смен. Жизнь не стерильна — зато своя.

Лёха, вернись

Легенда стойки — Лёха. В глубине души — плоскоземелец, на поверхности — мастер экстракции. Его эспрессо звучал суше и чище, чем мои брифы: «Сделай как у Лёхи» шептали гости. Лёха, если читаешь — вернись. Стойка помнит твой хват.

Стол у окна

Любимое место — стол у окна. Ноутбук открыт, в наушниках тихая электроника, шеф Игорь ставит тарелку «чего-нибудь очень свежего», а ты понимаешь: вот ради этого и затевалось — не «проект», а тёплая точка на карте, где свет задерживается дольше обычного.

Летом я прилетал из Дубая и снова учился сидеть, смотреть и быть — простая наука, которая даётся дороже всех презентаций.

Правильное решение, горькое послевкусие

Продал я «В Лесу» летом 2024-го. Решение правильное — офлайн на расстоянии живёт тяжело, — но в горле всё равно встал тот самый ком.

Ты закрываешь за собой дверь и слышишь, как внутри всё ещё звенят чашки; и кажется, если повернуть ключ обратно, время отмотается на полсекции — но нет.

Место, где свет держится

Остаётся память: как художники ставили мольберты к стеклу; как дети спорили, был ли комиссар; как кто-то случайный, а потом уже свой, оставлял чаевые «за настроение».

Американский завтрак, но с курицей су-вид

Я не ставлю точку

Я не ставлю точку. Когда-нибудь выкуплю обратно или построю другое — с тем же светом у окна, с меню, вычитанным на краю пустыни, с табличками, где буквы живут как люди.

Потому что для меня это не про кофе и пасту. Это про дизайн как способ согреть: шрифт, бумага, слово, запах — всё в одном ряду, всё про то, чтобы человеку стало чуть-чуть лучше.

Спасибо, кто был «В лесу»

А пока — спасибо всем, кто был «В лесу». За «ещё по капучино и будем разбегаться», за «а давайте на следующей неделе», за тишину, в которой слышно, как растёт свой маленький мир. Я вернусь — непременно. Миры, в которые вложили сердце, умеют ждать.