В двадцати километрах от Улан-Удэ там, где Баргузинский тракт стремительно начинает свой крутой подъем к перевалу, слева по распадку уходит старая лесовозная дорога. Нередко в начале зимы на склонах пади горят красные гроздья рябины. Среди сугробов пробивается незамерзающий ключ. Вокруг него на заиндевевших ветках кустов в лучах поднимающегося из-за хребта солнца — россыпи самоцветов.
Лыжный след тянется мимо задумчиво склонившихся берез и мохнатых кедров. Мелькнут слева в осиннике серые пирамиды скал, и покажется за поворотом просторная поляна. Рядом вершина. А поднявшись к вершине, как бы попадаешь в другой мир.
Основная часть
Здесь часто бушуют метели и деревья стоят в белых шубах, искрящихся на солнце. Словно вышитые на белоснежной скатерти, разбегаются глухариные следы-крестики и замысловатые заячьи зигзаги. Вот на снегу двойная бисерная строчка, а посреди черточка — след от хвоста. Сами дикие обитатели расписались на снегу — каждый своим особым почерком.
Если сумеешь прочитать эти загадочные знаки, то узнаешь многие звериные тайны. Как заколдованный встает на пути густой лес. Снегу навалило на деревья то сплошным покрывалом, то шапкой, то замысловатой грудой. Хорошо в зимнем лесу.
Быстро кончается день, скрылось солнце, и голубые тени вечера упали на тропу. Вернувшись домой, вы еще долго будете находиться под впечатлением сказочных картин зимнего леса и мечтать о новой встрече с ними в ближайший выходной день.
