Ст. Мурино — р. Лангутай — перевал Лангутайские ворота — перевал Нухен-Дабан — р. Барун-Юнкуцук — г.
Хан-Ула, 2 371 метр (восхождение) — р. Зун-Байга — р. Хара-Мурин — руч. Иркут — перевал — р.
Б. Осиновка — ст. Связан. Протяженность маршрута — 156 километров, продолжительность — 14 дней, из них ходовых — 12 дней.
Самодеятельный туризм переживает немалые трудности. Действительно, возросшие тарифы на транспорт, прокат туристского снаряжения, дефицит нужных продуктов у многих отбивает желание путешествовать. Но все же, несмотря ни на что, туристские тропы не пустуют. Едва возвратившись прошлым летом из Восточного Саяна, мы обратили пристальный взор на Центральный Хамар-Дабан.
Суровая природа, сильно расчлененный горный рельеф, труднодоступность Хамар-Дабана, его слабая изученность — все это вызывает повышенный интерес туристов. Вскоре определился контур будущего маршрута. Начинался он от станции Мурино на берегу Байкала и, пересекая горный массив Хамар-Дабана, разворачивался вокруг вершины Хан-Улы высотой 2 371 метр над уровнем моря, затем спускался вдоль реки Хара-Мурин и снова приводил на побережье Байкала. Начало пути — заброшенный почтовый тракт, проложенный в давние времена долиной реки Лангутай.
На каждом маршруте хочется встретить что-то интересное, необычайное. Изюминкой намеченного пути была гора Хан-Ула — высшая точка Хамар-Дабана. Известно, что погодные условия в этом районе довольно сложные и далеко не каждой группе удавалось совершить восхождение на Хан-Улу. Многие попытки кончались неудачей.
Вершина надежно отгородилась высокими перевалами и бурными реками. Вначале августа наша группа из одиннадцати человек отправилась в таежные дебри Хамар-Дабана. С этого момента мечта стала приобретать реальность. Преодолев за несколько ходовых дней горные перевалы Лангутайские ворота и Нухен-Дабан, достигли реки Барун-Юнкуцук.
Здесь впервые прозвучало: «Ребята, смотрите: впереди гора Хан-Ула!». «Это кажется!» — воскликнул Борис Агалаков. Иразом все оживились, ведь об этом моменте мечтали целый год. А когда мы ступили на реку Барун-Юнкуцук, Хан-Ула открылась нам вся, от подножия до вершины.
Здесь ее не спутаешь ни с какой другой. Занимая ключевое положение, она замыкает долину Барун-Юнкуцука, довлеет над всем ее пространством. Куда ни кинь взгляд, все хребты идут на поклон к ней. А она опирается своими крутыми боками на их покорные спины.
Действительно, владыка. Путь к верховью Барун-Юнкуцука занял весь день. Только в конце дня мы поднялись на безымянный перевал, спустились в зону леса и встали на ночевку. Завтра штурм.
Ночь звездная и холодная. Взошла полная луна. Встали в пять утра, а через два часа начали подъем на вершину. Выбираем кратчайший путь с северо-западной стороны.
Настойчиво продолжаем идти к невидимой пока цели. А утро выдалось солнечным и тихим. И с каждым шагом вверх горизонт раздвигался, все больше открывая чудесный мир, полный света и пространства. Видно далеко вокруг.
Проходим причудливые скалы-останцы, каменные россыпи и вдруг… Через несколько шагов мы ступили на самый верх. Дальше — только небо. Вершина представляла собой обширную площадку с треногой триангуляционного знака посередине.
Кое-где буквально сквозь камни пробивались неброские цветочки. В туре Виктор Файзулин находит записку московских туристов, которые были здесь только лишь вчера. Мы разминулись с ними на перевале. «Погода нормальная, облачно, — пишут они. — Идем на Лангутай.»
Счастливого пути!»… Панорама, открывающаяся с вершины, захватывает дух. Серебрится внизу Барун-Юнкуцук, угадываются очертания Маргасанской сопки, а долина Снежной плотно забита облаками, через которые как будто острова выступают отдельные вершины. Непрерывно щелкают фотоаппараты, стрекочет кинокамера: это Володя Жаров, кинооператор Улан-Удэнской телестудии, старается запечатлеть красоту удивительной горной страны, именуемой Хамар-Дабан.
Еще одно важное событие ожидало нас на вершине. Накануне мы узнали, что Борис Агалаков впервые поднялся на Хан-Улу 25 лет назад: в июле 1967 года. Мы тепло поздравили Бориса с необычным юбилеем. Мне показалось, что глаза его на короткий миг увлажнились, но, может быть, причиной этому был всего лишь резкий ветер…
Оставляем записку в туре, берем камни на память и покидаем вершину. Вершина пропала из виду сразу, а нас поглотили узкие, бездонные ущелья Зун-Байги. После двух дней пути по бездорожью переправились через реку Хара-Мурин — одну из наиболее крупных рек Хамар-Дабана с порогами, шиверами и мощными прижимами. Мы устремились вниз по реке, то и дело карабкаясь вверх-вниз по прижимам или обходя их по воде.
Вокруг дикая тайга, на тропе зачастую можно было увидеть медвежьи следы. Но сами медведи встречаться с нами, видимо, не желали. Наш дальнейший путь лежал на север к побережью озера Байкал. Прошли дожди, и река Хара-Мурин, которую еще вчера переходили вброд без особого труда, сегодня превратилась в сплошной ревущий поток, весь в белых бурунах и пене.
Вид на реку одновременно вызывал и восторг от ее безудержной удали, и невольный страх перед грозной стихией. Даже через небольшие притоки потребовалось наводить сложные переправы. В последний день путешествия по Хамар-Дабану оставалось только перевалить хребет и выйти к побережью. Имы были вознаграждены за смелость и упорство, с какими шли к цели.
С последнего перевала перед нами, насколько хватал глаз, открылась морская ширь Байкала. День клонился к закату, было тихо и по-особенному торжественно. За спиной, как бы не желая выпускать нас из дебрей Хамар-Дабана, ощетинившись, встали горы. Картина была привольной, величественной и запоминающейся надолго.
Геннадий Козловский, турист со стажем из подмосковного города Красногорска, сказал: «После этого удивительного путешествия я помолодел сразу на несколько лет».
