Давно это было, но наша память долго хранит яркие страницы нашей жизни. Вот, например, летом 1991 года с туристской группой в составе 10 участников мы решили посетить пик Топографов в районе Большого Саяна. Популярный туристский маршрут начинался прямо от околицы села Орлик. До 1985 года связь с Орликом осуществлялась по автозимнику, прокладываемому по долинам рек Иркута и Оки.
Можно было долететь самолетом местной авиации, но метеоусловия не всегда позволяли это сделать. В 1991 году Окинским райсоветом было организовано движение вахтовок на базе автомобиля «Урал» между Орликом и Слюдянкой. Так или иначе мы прибыли в Орлик и, не задерживаясь, двинулись на паромную переправу через Оку, расположенную ниже. Переправившись, встали на тропу, идущую долиной реки Сенцы.
Тропа хорошая, идти сравнительно легко, быстро втягиваемся в походный ритм. По этой тропе перегоняют скот, поэтому периодически вдоль нее встречаются летники. Выбранным нами маршрутом я прошел с тургруппой в 1986 году, поэтому, зная путь, мы уверенно шли к намеченной цели. Не буду утомлять читателя подробным описанием этого пути.
Долго ли, скоро ли мы идем по горам, но вот наконец ставим наш лагерь по правому борту долины реки Хэлгин, под конечной мореной на месте старого лагеря. Здесь готовое кострище и даже сохранилась выложенная из камня защитная стенка от штормовых ветров. На другой день после завтрака, приготовленного на принесенных с собой дровах, поднялись на морену. Конечная морена образует огромную насыпь, круто обрывающуюся в долину Хэлгина, где мы расположились.
Талая вода с ледника в основном фильтруется через морену, и ручейки стекают в реку Хэлгин, некоторые ручейки прорыли себе путь по верху морены. В июле 1991 года наш путь лежал через ледник к перевалу Северное седло пика Топографов. Что же представляет собой наш северо-восточный ледник, один из крупных ледников горного массива пика Топографов? Общая длина ледника — около 2, 5 километра.
Угол падения ледника — около 12 градусов, а выше подгорных трещин увеличивается до 40 и более градусов. Поднявшись на ледник, мы обратили внимание на боковые морены, которые образовались из осыпей бортовых скал — в основном мелких и средних камней. Камней больше метра в поперечнике не видели. Поднявшись сюда, мы обнаружили тур, а в нем контрольную записку «Тур группы ленинградского клуба туристов от 14 августа 1989 года, вышедшей к туру со стороны р.»
Тисса». По возвращении я написал письмо руководителю группы и выслал экземпляр записки. Здесь же, написав записку, мы оставили ее в туре и повернули назад, отказавшись от восхождения. На пик Топографов мы намечали подняться от перевала Северное седло по спускающемуся сюда ребру, и вариант казался реальным.
Но при внимательном осмотре ребра оказалось, что оно сильно подвержено морозному выветриванию, и выявлено наличие опасных осыпей — подниматься по нему на пик нельзя. Те же метеоусловия неблагоприятные: туман, дождь. Съев по шоколадке и выпив горячего чая из термосов, поворачиваем обратно на спуск в сторону реки Хэлгин. За день в конце ледника появились глубокие промоины, местами, очевидно, до дна.
В них с шумом устремляются потоки талой воды, и становится даже немного жутко. Поверхность ледника выглядит довольно грязной, в самом конце покрыта слоем суглинка. Вот еще один момент, о котором хочу рассказать: руководитель группы инструкторов Киевской станции юных туристов выслал мне контрольную записку от 17.09.84, где перевал Северное седло назван довольно странно — «Мамуля». В письме он дает объяснение этому.
Он говорит, что однажды группа киевских школьников намечала восхождение на пик Топографов, но восхождение не удалось из-за плохой погоды. В этот день у одного из парней мама отмечала свой день рождения. Ион весь день канючил, вот, мол, вместо кайфа за праздничным столом он должен лазать по горам, а так как ни записки, ни тура на перевале не оказалось, группа назвала перевал «Мамуля». Так и указали в записке.
Вот и вся история. Мы возвращаемся в наш лагерь, готовим ужин, обмениваемся впечатлениями нынешнего дня. Признаться, немного грустно из-за неудавшейся попытки восхождения на пик. Но в целом настроение у участников все равно бодрое, а после чая стало еще лучше.
Мы говорим: «До свидания, Большой Саян. Мы вернемся!». А завтра… завтра снова в путь — уходим левым берегом Хэлгина. Скажу под занавес: мне довелось не один раз побывать в Окинском районе, и приятно то, что наличие надежной шоссейной дороги, связавшей районы с «большой землей», появление крутых внедорожников, потеснивших легендарный «уазик», тарелки спутниковой связи на домах не поубавили, на наш взгляд, радушия и гостеприимства окинцев.
Меня это, безусловно, радует.
