… Вся в белых бурунах грохочет по камням река. Старая конная тропа то поднимается вверх, то спускается к самому руслу. Вокруг буйствует забайкальская осень.
Над тропою свисают гроздья рябины, рядом стелется ковром брусничник со спелой темно-вишневой ягодой. На упругие ветви стланика нанизаны шишки, чем-то напоминающие елочные украшения. Река Тулдунь, перед тем как слиться с мощным потоком, закладывает крутой изгиб. Отсекая его, тропа приводит к берегу в том месте, где нам предстоит переправляться.
Сбросили рюкзаки, провели разведку брода. Первым, как правило, идет наиболее сильный и опытный участник. Со страховочным концом веревки за спиною в стремительное течение входит Геннадий Павлов. Ощупывая дно ногою, он медленно движется к противоположному берегу, до которого не меньше сорока метров.
На середине реки, видимо, оступившись на камне, Геннадий покачнулся, и казалось, что сейчас упругий водяной поток собьет его с ног. На этот раз все обошлось. Через несколько минут, которые тянулись особенно долго, Геннадий на мелководье. Мы вздохнули с облегчением.
Над рекой звонкой тетивой натягивается веревка. Теперь есть перила. Следующим этот путь проделывает Геннадий Козловский, турист из подмосковного Красногорска. Сейчас, когда переправа налажена, пора представить моих попутчиков.
Геннадий Козловский не первый раз в Бурятии. Вместе мы побывали на полуострове Святой Нос, в дебрях Баргузинского хребта, экзотической Долине вулканов в Восточном Саяне. Среди нас он самый старший по возрасту и самый надежный. За ним, пристегнувшись карабином к веревке, заходит в воду Виктор Козлов.
На маршруте Виктор обычно идет последним, перегруженный фотоаппаратурой. Зато из каждого похода приносит замечательные кадры, которым найдется место на любой фотовыставке. Но прежде чем познакомить вас со следующим участником, скажу о том, кто обеспечивает страховку на переправе. Это ответственное дело поручено Ирине Гофынго.
Ирина уверенно вяжет туристские узлы, ведь от этого зависит безопасность ее товарищей. Еще она отлично играет на гитаре, является автором многих туристских песен. На привалах мы с удовольствием слушаем ее. Сейчас я смотрю на ее пальцы, которые продолжают ловко вязать узлы, и мне кажется, она искусно перебирает струны инструмента.
Именно здесь родилась ее авторская песня «Муйский край». По натянутой веревке со страховкой мои спутники поочередно переправляются на ту сторону. Надежда Венедиктова и Тамара Кокорина составляют костяк группы. Мы прошли сотни нелегких километров: вместе мерзли под Саянскими перевалами, мокли под сентябрьскими дождями на Баргузинском хребте, в разгар лета брели по снегу на ледниках пика Топографов.
Еще у нас две Татьяны!!! Петрова и Жидилева. Но вернемся к переправе. На берегу я остаюсь один.
Теперь моя очередь. Отвязав закрепленный за камень конец веревки, делаю грудную обвязку и вхожу в воду. Водяной поток наваливается своей многопудовой тяжестью. Меня страхуют с того берега.
Вскоре все собираемся на каменистой отмели, разбираем рюкзаки. Поднявшись по склону, словно попадаем в другой мир! До этого шли по зыбким марям, среди тайги, а здесь, на обширных полянах, в светлых березовых рощах, — цветы, пахнет скошенной травой… Так состоялась наша встреча с Многообещающей косой, о которой мы давно мечтали.
Наверное, первые старатели были довольны добычей, собранной в кожаные мешочки, и окрестили милостивую косу именем, содержащим благодарение и надежду. Но, как рассказывали нам старожилы, «коса оказалась многообещающая, да малодающая». Старатели давно ушли из этих мест, надеясь утяжелить свои мешочки где-нибудь в чащобе баунтовских лесов. Здесь, чуть ниже Тулдуни, пожалуй, одно из самых красивых мест на Витиме.
Расширенный, с оригинальной структурой склонов створ — и далеко в русло вписывается огромная галечно-валунная коса, обрамляющая поворот реки, на котором играют волны Тулдунской шиверы. Перед нами Витим — прообраз шишковской Угрюм-реки. Еще до отъезда я записал в дневник цитату из романа Вячеслава Шишкова «Угрюм-река»: «Картина была привольна, дика, величественна. Скользящая масса воды замыкалась с одной стороны скалистым, поросшим густолесьем берегом, с другой — сливалась с синей далью горизонта.»
Вечерами ходили вдали туманы. Аутренней зарей тянулись низкие облака. Когда вставало солнце, всегда зачинался легкий ветерок. Рябь реки загоралась…».
Но разве это не Витим и разве я не таким видел его с Многообещающей косы? Пройдут годы, но память сохранит и долгую переправу, и запах скошенной травы, и счастливые дни похода осенью 1989 года.
